О ликвидации последствий аварии на ЧАЭС из первых уст.
Еще одна встреча к 40-летию скорбной даты прошла в НИ РХТУ в преддверии 26 апреля. Студентам представилась возможность пообщаться с ликвидаторами аварии – Виктором Луцевым и Владимиром Предместьиным.
Многие будут удивлены, но важную роль в создании системы диагностики на четвертом разрушенном энергоблоке Чернобыльской АЭС сыграли двое сотрудников НИ РХТУ – доцент кафедры «Автоматизация производственных процессов» Владимир Предместьин и доктор технических наук, профессор той же кафедры Юрий Беляев. Владимир Рудольфович Предместьин, окончивший наш вуз в 1982 году, в ходе встречи со студентами рассказал очень много интересной информации.
С чего начиналась работа "Мы с Юрием Ивановичем Беляевым познакомились в 1982 году. На базе совместных исследований разработали новый помехоустойчивый метод контроля распределённых параметров. Метод был успешно опробован на Новомосковском «Азоте», в цехе синтеза винилхлорида", - рассказал Владимир Предместьин. С докладом о новом методе новомосковские ученые выступали на различных конференциях, и после одной из них на связь вышел Юрий Львович Цоглин, начальник отдела специального конструкторского технологического бюро института ядерных исследований АН УССР. Его заинтересовала возможность использования разработанной в Новомосковске методики в системах внутриреакторного контроля на атомных станциях. Это был еще 1984 год и ничто не предвещало катастрофы.
Юрий Львович Цоглин, ученый Киевского института ядерных исследований, в первые дни после аварии добровольно поехал в Чернобыль, чтобы помочь в ликвидации последствий аварии.
«К нам стали привозить модельные и экспериментальные материалы с работающих атомных станций. Эти данные мы использовали в программах, реализующих наш метод,Результаты получились очень обнадёживающие, – уточнил Владимир Предместьин. – Наша модель ошибалась всего на 3%, что вполне устраивало заказчиков. В 1985 году Цоглин предложил мне поступить в аспирантуру института ядерных исследований АН УССР. Вступительные экзамены я должен был сдавать в августе 1986 года. Но в апреле того года случилась катастрофа…»
Цоглин был назначен руководителем работ по созданию системы диагностики на аварийном блоке Чернобыльской АЭС. Через некоторое время после катастрофы он позвонил профессору Беляеву и мы с Юрием Ивановичем поехали в Киев, это был май. Первый вопрос, который интересовал всех ядерщиков – где находилось ядерное топливо и сколько его, чтобы исключить дальнейшие последствия. Но для этого было необходимо установить не один датчик…
В апреле 1987 года, когда уже устойчиво заработали ЭВМ на блоке,аспирант ИЯИ Владимир Предместьин впервые поехал в Чернобыль. Ехали на бронетранспортере, защищенном от радиоактивного излучения. Чуть позже приехал и профессор Беляев. «Долго совещались и договорились вот до чего: с крыши было решено к действующим нескольким датчикам установить еще около 20-ти. Этого было достаточно для исследований, и спустя пару недель получили нужную информацию. Все прошло успешно – данные мы получили и, главное, мы получили необходимый результат. Через пару лет, когда уже можно было подобраться поближе, оказалось, что мы ошиблись всего на метр».
Закончилось все тем, что в декабре 1987 года была введена в эксплуатацию система диагностики «Шатер», служившая для контроля состояния разрушенного 4-го блока и оценки радиационной и ядерной опасности. Основой для математической модели системы послужили методы помехоустойчивого контроля, разработанного сотрудниками НИ РХТУ.
